Сейчас перечитываем с Анютой одну из моих любимых саг -
сагу о Фарерцах. По ходу чтения я отметил для себя несколько любопытных моментов, которые хочется зафиксировать, т.к. сообщения данной саги достаточно чётко противоречат некоторым попсовым представлениям о "викингах" (т.к. говорим о стереотипах, то здесь и далее я буду употреблять это слово в популярном смысле - древние скандинавы вообще)
1. О ночной войне.
Затем Сигмунд отплывает из Норвегии на восьми кораблях, и Торир правит тем драконом, что принадлежал Вандилю, а Сигмунд — тем, что принадлежал Рандверу. Они плавают в западных водах, и им почти не выпадает добычи. К концу лета они пристают возле острова Энгульсэй — он расположен в Английском Море. Они замечают, что напротив них стоит десять кораблей, и один из них — большой дракон.
Сигмунд быстро убедился, что этими кораблями правит Харальд Железная Башка.
Они уславливаются между собой, что битву начнут утром.
Вот проходит ночь.
А утром, с первыми лучами солнца, они берут оружие и сражаются весь день напролет. С наступлением темноты они расходятся и договариваются продолжить битву утром.
Следующим утром Харальд вызывает Сигмунда и спрашивает, по-прежнему ли тот хочет биться. Тот отвечает, что об ином не помышляет.Аналогичный момент присутствует и в "саге о йомсвикингах", в описании битвы йомсвикингов с Хаконом ярлом. Это относится к любителям ночного вонзалова на манёврах, когда не видно, ни куда рубить, ни как тебя рубят.
2. О зимней войне.
Конкретных цитат приводить не буду, потому что их сложно вычленить из контекста. Но по всему содержанию понятно, что зимой люди сидели дома, совершая поездки разве что между соседними населёнными пунктами, и о серьёзных военных операциях не задумывались. Единственным известным мне исключением из этого правила являются приключения Сверрира и его гоп-команды в 13 веке, но там и обстоятельства совершенно другие, да и парням деваться просто было некуда.
3. О предпочтении смерти отступлению.
Это, пожалуй, самый стойкий стереотип. Якобы "викинги" поголовно были настолько бесстрашными, что готовы были прыгать на танк с голой жопой, а любое проявление опасения считалось самым страшным позором.
Да, в саге о йомсвикингах подобные положения указываются в перечне формальных правил данных товарищей. Правда на деле, как следует из содержания саги, они соблюдались не совсем строго. Ну а что говорится о менее отмороженных гражданах?
Например, в битве с йомсвикингами имеет место такой момент:
И после этих событий Буи хватает громадное рогатое копье, призывает своих людей держаться отважно и рубит обеими руками столь отчаянно и мощно, что все, кто попадаются на его пути, пятятся прочь. Когда Хакон ярл это видит, он призывает всех предводителей своего войска выступить против Буи и отбиться от этого викинга. Но почти все они были сильно утомлены после долгой битвы и старались держаться от Буи подальше, ведь никому не хотелось найти последний приют под его оружием.
Хакон ярл видит, что желающих подняться на подвиг и сразить Буи нет. А тот между тем крушит всех подряд и прорубает в войске ярла изрядную брешь. Тогда ярл призывает Сигмунда сына Брестира, чтобы тот подвел свой корабль к кораблю Буи и убил этого разбойника.
Сигмунд в ответ сказал:
— Верно, ярл, что я обязан вам многими почестями. Однако теперь вы хотите подвергнуть меня смертельной опасности, раз мне предстоит меряться силами с Буи.А вот что говорится о попытке крестить Фареры:
Когда Сигмунд увидел, что весь народ стекся к Транду, и при нем не осталось никого, кроме тех, кто уже был крещен ранее, он сказал так:
— Многовато власти вручил я сейчас Транду.
Сразу вслед за этим бонды окружают Сигмунда, бряцают оружием и ведут себя отнюдь не мирно. Сигмунд и его люди вскочили и изготовились. Тут Транд сказал:
— Пусть люди угомонятся и сядут на место. Надо тебе сказать, родич Сигмунд, что мы, бонды, пришли к единому мнению насчет того поручения, которое ты взял на себя, и мы ни за что не желаем менять веру. Мы сейчас же нападем на тебя и убьем тебя здесь на тинге, если ты не перестанешь упорствовать и не подтвердишь под порукой, что никогда впредь не станешь продвигать это дело у нас на Островах.
И поскольку Сигмунд видит, что он никак не может настоять на своем насчет веры, а сил у него, чтоб воевать со всем тингом, недостаточно, случается так, что Сигмунд обещает все, чего они требовали под порукой и при свидетелях. На этом тинг завершается.
Сигмунд сидит зиму на острове Подкова; он был в ярости от того, что бонды угрозами вынудили его отступить, но не показывал виду.И это Сигмунд Брестирсон - мегабоец, приближённый дружинник ярлов и конунгов, наместник конунга на Фарерах и просто очень уважаемый человек! И не заметно, чтобы подобные проявления здравого смысла кто-то счёл позорными.
В общем, в очередное свидетельство того, что древние люди "не дураки были".
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
gostjata
казацкий полковник, отчаянная голова, и, собственно говоря, даже исторический персонаж, несмотря на вымышленные события книги, некогда лучший друг князей Курцевичей - да и кто в их компании и походил на князя, так это гордый, блестящий, ловкий, обладающий благородством черт и повадок Богун, но когда вскрылось, что его невесту вздумали выдать за другого, пришел в бешеную ярость, и друзей-князей перерубил в капусту. Времена, как ни глянь, были дикие, все практически в порядке вещей. Но невесту свою, двоюродную сестру порубленных, он напугал окончательно. И хоть питал к ней чувства очень нежные, и в чем-то даже возвышенные, да и она к нему в некоторой степени дружеские, и сочувствующие, ничего кроме неприятностей для обоих не вышло. Сбежала невеста, и вся последующая жизнь превратилась в погони, уговоры, бытовые зверства на пересеченной местности, чтобы выцарапать любимую из собой же осажденного города, и прочая, и прочая. Неоднозначный персонаж, не положительный и не отрицательный, зверюга, конечно, но по-своему, очень честный и вызывающий уважение. «Благородный злодей».
